Экстрасенсиха  - Олег Шелонин

Еще более разъяренный капитан повернулся лицом к камерам.

— Снимаете? Отлично! Эта шарлатанка у меня пойдет под суд как минимум по двум статьям: за клевету и за незаконное предпринимательство.

— Ах так! — разозлилась Варька, выудив откуда-то из завалов мастерской альбом и набор карандашей. — Ну он у меня сейчас получит! Ваня, запускай его. И Нелли с телевизионщиками пригласи. Я его в прямом эфире на чистую воду выведу. Более того, без представителей прессы я вообще с ним дела иметь не буду до того самого суда, на котором он будет не пострадавшим, а ответчиком.

— Варька, не дури! — заволновался я. — Нормальные люди расследование так не ведут.

— Я не нормальная. Я Осоченская Варвара!

— У-у-у… нашей королеве вожжа под мантию попала, — расстроился Иван. — Тетенька, может, не стоит?

— Я сказала, вызывай!

— Твой дядя меня убьет, — застонал Иван.

— Но сначала выпорет ее, — успокоил я Ванюшу.

— Слабое утешение. Так вызывать? — спросил он уже меня.

— Вызывай, — вздохнул я. — Ты же видишь, с ней спорить сейчас бесполезно. Как говорится, Остапа понесло. Вызывай. Только за телохранителя тогда будешь ты. Я в своей спаленке отсижусь.

— Не любишь перед камерами светиться, — понимающе хмыкнул Ваня и взялся за микрофон. — Коля, передай капитану, что его неспортивное поведение очень огорчило Осоченскую Варвару, а потому она выдвинула условие: никаких закулисных переговоров. Встреча произойдет только в присутствии представителей средств массовой информации и обязательно в прямом эфире.

Коля с еще большим удовольствием озвучил это требование. Представители СМИ радостно взревели. Назревала сенсация. Особо ликовала Нелли Заимова. Ведущий репортер программы «Осоченск ТВ» уже ругалась с кем-то по мобильнику, требуя экстренного выпуска новостей для прямой трансляции из дома непримиримого борца с коррупцией знаменитой Осоченской Варвары.

Варька заняла свое место за столом, сзади и чуть правее от нее занял пост телохранителя наш Ваня, посмотрел на тетку сверху вниз, чему-то усмехнулся, выудил из кармана ее ожерелье.

— Антенну нацепить забыла, как без нее ведьмачить будешь?

— Ну вот, еще один Фома Неверующий, — фыркнул я, отнял у него ожерелье и запихнул его уже в свой карман. — Варька, не подкачай. Докажи ему, что ты настоящая ведьма.

— Запросто!

— А ты столбом не стой, иди дверь открывай. Сейчас ты не только телохранитель, но и дворецкий.

С этими словами я скрылся в своей спальне, запер дверь, включил ноутбук и, как только он загрузился, активировал просмотровую программу. На экране появился уже сидящий напротив Варьки капитан, недовольно косящийся на устанавливающих аппаратуру ассистентов Нелли. Они работали оперативно и скоро дали ей отмашку. Нелли открыла было ротик, чтобы начать программу, но не подозревавший о том, что прямой эфир уже пошел, капитан ее опередил.

— А без этого цирка нельзя было обойтись? — сердито бросил он Варваре, кивая на телеоператоров.

— Можно, но, после того как вы пригрозили меня засудить, я решила изменить формат встречи. Не люблю подковерные игры. Предпочитаю идти на вы.

— Вам же хуже, — зло усмехнулся капитан. — Я по роду своей деятельности много шарлатанов на чистую воду вывел. Вы в моем списке будете не первая и не последняя.

Вот она в чем причина! Я с облегчением перевел дух. А то ведь уже волноваться начал. Переть так напролом мог только либо непроходимо глупый, либо кристально чистый человек, и тогда мы, мягко говоря, в огромной зад… Так, товарищ капитально зол. Злость эта направлена на Варьку, а я за свою девчонку…

Правильный настрой творит чудеса. Именно эта злость позволила мне вскрыть его ментальную защиту, и все сразу стало на свои места. Нет, не был он кристально чист и дураком, конечно, не был. Он был уверен, что порвет нахальную девчонку, и был даже рад, что сделает это в прямом эфире на глазах у тысяч горожан.

«Переговоры шли в такой строжайшей тайне, что этой дуре…»

Я начал транслировать видения Варваре, она улыбнулась, открыла свой альбом, подняв торчком обложку так, чтоб капитан не видел, что она на нем чиркает, и заработала карандашом.

— Вы что там делаете? — насторожился капитан.

— Шаманю. Я же шарлатан, — не прекращая работать, весело сказала девчонка. — Значит, говорите, в суд на меня подадите?

— Да!

— За что?

— За клевету лично в мой адрес и незаконную деятельность. У вас есть лицензия частного детектива?

— Нет, — все так же мило улыбаясь, сообщила Варька, не прекращая работу, — но есть один нюанс. Ни один суд не примет к рассмотрению ваш иск.

— Почему?

— Потому что я работаю на добровольных началах и со своих клиентов денег не беру. А значит, под эту статью уголовного кодекса никак не подпадаю.

— Это установит следствие!

— Флаг ему в руки и барабан на шею. Пусть устанавливает. Чтобы облегчить следствию работу, сразу искренне покаюсь ему в одном своем грехе. После того как я разоблачила брачного афериста, благодарные родители обманутой девушки чуть не насильно всучили мне сто тысяч рублей, хотя я от них честно отказывалась. Хочу подчеркнуть, эта девушка моя подруга, о ее беде узнала совершенно случайно и помогла ей уберечься от фатальной ошибки, сохранив ее финансы и имущество, не рассчитывая на ответную благодарность. Что там еще в вашем арсенале? Иск о клевете?

— Да, — хмуро буркнул капитан, который был уже не так в себе уверен.

— И тут облом. Я очень рада, что вы облегчили мне работу, явившись сюда. Мне как раз не хватало ваших свидетельских показаний для расследования дела об убийстве Дмитрия Николаевича Пескарева, и я их только что получила.

— Это был несчастный случай! — побагровел Тарасов.

— Это было убийство, и вы это знаете. Узнаете? — Варвара откинула обложку альбома, продемонстрировав законченный рисунок.

Оператор поспешил приблизить камеру, чтобы дать изображение в эфир максимально крупным планом. Зараза! Перекрыл мне объектив, и теперь я на экране ноутбука видел лишь его оттопыренный зад. Впрочем, я и так знал, что Варька рисовала, и просто обратился в слух. Осоченская Варвара, получив через меня из мозга капитана всю необходимую информацию, уже играла сольную партию. И надо сказать, неплохо играла.

— Вижу, что узнали. Этот господин, адвокат Невельский, если я не ошибаюсь, пообещал вам, что все претензии к вашему сыну будут сняты в обмен на маленькую услугу — не принимать во внимание показания родителей и невесты погибшего и представить дело так, что это несчастный случай. Сделать это было очень просто. Местом преступления была строительная площадка, основательно затоптанная табунами рабочих, и доказать, что в момент гибели Дмитрия там был кто-то еще, довольно трудно, так как свидетелей нет. А на то, что у Дмитрия была сильнейшая акрофобия, о которой знали лишь самые близкие ему люди, внимание можно и не акцентировать. Несчастный случай, и все. Дело закрыто и сдано в архив. Родители и невеста погибшего в один голос утверждали, что к тому балконному проему, из которого он выпал, Дмитрий даже под страхом смерти близко бы не подошел. Там не было ограждения, зато была высота, которой он панически боялся после испытанного в детстве шока во время аварии на колесе обозрения. В принципе я вам сочувствую. На служебное преступление вы пошли впервые. Практически безвыходная ситуация. На кону была жизнь вашего сына. Он проигрался в пух и прах. Такую сумму денег вы бы не потянули, даже если бы продали и машину и квартиру. Однако сочувствие сочувствием, но ваша доля вины в этом есть. За сыном лучше приглядывать надо было, и…